Действующие участники вторжения в Украину убивают, насилуют и грабят россиян, причем зачастую вне зоны боевых действий. Взрывной рост дел по этим преступлениям, где фигурантами являются военные, произошел в 2025 году. Только по статье об убийстве в гарнизонные военные суды поступило 352 дела — на треть больше, чем годом ранее. Убивают, как правило, не сослуживцев, а друзей, знакомых или случайных людей. Почти половина дел о сексуализированном насилии, совершенном действующими военнослужащими за время войны, тоже поступила в суды в прошлом году. Как российские военные превращают страну в территорию беззакония — рассказывает в своем расследовании «Вот Так».
Вечером 27 января 2026 года в иркутский кризисный центр «Оберег» позвонила нянечка находящегося по соседству детского сада. Женщина увидела на улице подопечную центра Лену (мы не называем фамилию жертвы из этических соображений. — Прим. ред.). Ее, угрожая ножом, вел в свою квартиру в многоэтажке неизвестный мужчина.
Почти одновременно сообщение пришло на телефон подруги Лены, тоже находившейся в центре «Оберег». Ей писал муж, действующий участник вторжения в Украину Роман Мичурин. Он сообщил, что ее знакомая взята в заложницы, и потребовал принести ему в квартиру пиво и сигареты.
В подъезде иркутской многоэтажки в эту ночь собрались около 50 силовиков: полицейские, военные, росгвардейцы, бойцы СОБР. Больше пяти часов они вели переговоры с похитителем. Он согласился открыть дверь только в 02.30 ночи.
Когда полицейские вошли в квартиру, они нашли заложницу задушенной. Позже экспертиза покажет, что военнослужащий около часа просидел с трупом в квартире, прежде чем открыть силовикам дверь.
«Вышел как трус: „А, не бейте меня, не бейте. Только, пожалуйста, не бейте“. Полицейский залетел в квартиру, но наша девушка уже была мертва», — рассказал «Вот Так» президент фонда «Оберег» Александр Соболев.
Роман Мичурин был хорошо знаком не только Соболеву, но и другим сотрудникам кризисного центра. Здесь от насилия и издевательств мужа в это время в очередной раз укрывалась с малолетним сыном его супруга — та самая женщина, которой он отправил сообщение, взяв заложницу. Мужчина уже терроризировал работников фонда и караулил ее у здания. Встретив январским вечером у центра знакомую жены, Лену, он по необъяснимой причине решил захватить ее в заложники.
Из утечек баз данных, а также из картотеки судебных дел «Вот Так» узнал, что Роман Мичурин в прошлом был судим за убийство, угрозу убийством и поджог квартиры своей сожительницы. Первое преступление он совершил в 15 лет — зарезал соседа по коммунальной квартире.
Во время убийства Лены Роман был действующим участником войны с Украиной. В июле 2024 года Мичурин подписал контракт и отправился служить в 74-ю отдельную мотострелковую бригаду. Вскоре получил ранение, попал в госпиталь, но после него в армию решил не возвращаться.
Военные убивают все чаще
Число убийств, совершенных действующими российскими военными вне зоны боевых действий, растет с каждым годом полномасштабной войны, выяснил «Вот Так», проанализировав картотеку судебных дел гарнизонных военных судов.
В 2025 году количество дел по ст. 105 УК РФ (Убийство) оказалось в полтора раза больше, чем годом ранее, и в 16 раз больше, чем в первый год войны. Всего с 2022 года в гарнизонные суды поступило 729 дел о совершенных военными убийствах. Для сравнения: за четыре довоенных года (2018−2021) до судов дошло всего 67 таких дел.
Аналогичный рост показывает и другая летальная статья — ч. 4 ст. 111 УК РФ (Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть). По ней с 2022 по 2025 год в гарнизонные военные суды поступило 278 дел — в семь раз больше, чем за четыре года до начала полномасштабной войны.
Такой взрывной рост преступлений нельзя объяснить увеличившимся после начала войны числом военнослужащих. Согласно указам президента, количество российских солдат к 2025 году выросло лишь в полтора раза по сравнению с довоенным периодом.
Как мы считали
Для исследования «Вот Так» использовал судебный парсер от проекта «Если быть точным», позволяющий скачать весь массив данных об уголовных делах, рассматриваемых российскими судами. Мы проанализировали уголовные дела, поступившие в 108 гарнизонных военных судов.
Гарнизонные военные суды работают на территориях, где размещены воинские части одного или нескольких гарнизонов. Именно они рассматривают большинство уголовных, гражданских и административных дел о преступлениях, совершенных военнослужащими, как суд первой инстанции, включая общеуголовные преступления.
В анализ не были включены апелляционные и кассационные инстанции, а также оккупированные территории Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей: созданные там оккупационной администрацией военные органы правосудия не размещают информацию о рассматриваемых делах.
Для нашего исследования мы взяли временной период с 2018 по 2025 год — четыре года до начала войны и четыре военных года.
Алкоголь и убийства
Чаще всего действующие военные совершают убийства, будучи пьяными, выяснил «Вот Так», изучив все опубликованные после начала войны приговоры по обеим летальным статьям. Почти в трех четвертях из них (102 из 128) упоминается алкоголь. Солдаты выпивают и убивают во время увольнительных, отпусков и даже непосредственно в процессе несения службы.
Так, в июне 2023 года Курский гарнизонный военный суд приговорил к 14 годам лишения свободы контрактника Александра Живитченко.
Из приговора следует, что мужчина, имевший звание старшего прапорщика, во главе группы из 12 военнослужащих направлялся на территорию между селами Хотмыжск и Акулиновка для уборки мусора и сбора забытых вещей в месте бывшей дислокации войсковой части 91 701.
По пути к месту назначения прапорщик выпил около двух бутылок водки. Из машины он вышел с пистолетом Макарова в руке. Выстроившихся для получения задач военных он стал обвинять в нежелании участвовать в «спецоперации». Затем прапорщик сел на корточки, приставил оружие к виску и заявил, что застрелит всех солдат, а потом убьет себя. После этого он выстрелил сначала в землю, а затем открыл огонь по подчиненным. Часть группы смогла убежать, однако одному военнослужащему пули попали в грудь и живот — он скончался на месте, еще один был ранен в бедро.
Украинский информационной проект «Телевидение Торонто» в январе 2023 года — за полгода до вынесения приговора — опубликовал документ военной прокуратуры Воронежского гарнизона, в котором кратко была изложена фабула дела (она совпадает с текстом приговора. — Прим. ред.), а также названо имя погибшего военнослужащего — ефрейтора Никиты Фролова (в приговоре на сайте суда указано только его звание и фамилия). Авторы канала обратили внимания, что погибшего начали героизировать на родине в Калужской области.
«Вот Так» обнаружил семь постов, опубликованных в группе калужского боксерского клуба «Полет», в местных пабликах и на странице местного депутата Владимира Цуканова, в которых говорится, что Никита Фролов якобы погиб в бою и был награжден орденом Мужества посмертно. В память о ефрейторе в городе Воротынске установили рекламный щит с его изображением, а также провели два турнира по боксу — в 2022 и 2023 годах.
Другие военные, совершая убийства, пытаются обвинить в них ВСУ. Так, в феврале 2023 года поступил мобилизованный Роман Архангельский (текст приговора по его делу не опубликован на сайте Южного окружного военного суда, но с ним удалось ознакомиться изданию «КоммерсантЪ»).
В феврале 2023 года в частном доме в «зоне СВО» Архангельский пил водку с одним из своих сослуживцев. Между ними произошла ссора, в результате которой Архангельский выпустил в собутыльника очередь из автомата. Только одна пуля из трех достигла цели, но она стала причиной смертельного ранения.
После этого военный услышал за окном шаги. Выбежав из здания, он увидел сослуживца и, решив, что тот стал свидетелем убийства, открыл огонь во второй раз. Мужчина погиб на месте.
Чтобы скрыть следы преступления, Архангельский заявил, что подразделение атаковала диверсионная группа ВСУ. Однако доказать эту версию он не смог и написал явку с повинной.
Родственники одного из погибших требовали пожизненного заключения для Романа Архангельского, однако гособвинитель не стал добиваться максимального наказания. Суд же счел смягчающими обстоятельствами наличие у убийцы малолетнего ребенка и стремление вновь вернуться на войну. Удалось ли ему реализовать это желание — неизвестно. Суд назначил ему наказание в виде 15 лет колонии строгого режима.
Убийства за пределами фронта
Только в 17% изученных «Вот Так» случаев (22 из 128 опубликованных приговоров за 2022−2025 годы) военные убивали своих сослуживцев. Гораздо чаще летальные преступления происходили за пределами воинских частей и пунктов дислокации. Жертвами военнослужащих становились друзья, знакомые или даже случайные гражданские.
Мобилизованный рядовой Алексей Аулов из калужского города Юхнова в один из дней службы вместе со спутницей приехал в гости к знакомому — встреча превратилась в застолье с алкоголем. Вечером уже изрядно пьяный военный решил отправиться в соседнюю деревню — вместе со своей знакомой и братом, приехавшим помочь с заменой колес автомобиля.
По пути Аулов остановился справить малую нужду в лесополосе. Вместе с ним пошла его спутница — однако в машину женщина не вернулась. Оставшийся в автомобиле брат услышал удар, крик женщины о помощи, приказ военного: «Закрой глаза» — и увидел сквозь листву упавшее тело. Во время следствия военный расскажет, что в лесу они с убитой поссорились, женщина начала оскорблять его, из-за чего он и решил зарезать ее имевшимся при себе ножом.
С места убийства брат военного, позже ставший свидетелем в суде, сбежал. Вскоре Аулов связался с ним, попросил никому не рассказывать о случившемся и помочь закопать труп. Брат военного отказался.
Тело женщины обнаружили в земле в 17 метрах от трассы. Судмедэксперты установили, что военный ударил ее ножом 42 раза — большинство ударов пришлись в область грудной клетки.
На следующий день Алексея Аулова задержали в доме дяди — там мужчина прятался в подвале. Военный сознался в убийстве.
Медицинская экспертиза пришла к выводу, что у Аулова «имеется эмоционально-неустойчивое расстройство личности, которое объясняется последствием участия в боевых действиях». Калужский гарнизонный военный суд счел смягчающим обстоятельством участие мужчины в войне против Украины и приговорил его к десяти годам колонии строгого режима по ч. 1 ст. 105 УК РФ. Максимальный срок по этой статье — 15 лет лишения свободы.
Солдаты-педофилы
После начала войны резкий рост наблюдается не только по совершаемым российскими военными убийствам. С 2022 года в гарнизонные суды поступило 549 дел, возбужденных по статьям об изнасиловании (ст. 131 УК РФ) и насильственных действиях сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Не менее 312 дел — преступления, совершенные в отношении несовершеннолетних, в том числе 249 — в отношении лиц, не достигших 14-летнего возраста.
Как и в случае с убийствами, резкий рост числа подобных дел произошел в 2025 году — в суды поступило сразу 248 производств по обеим статьям.
В картотеке гарнизонных судов практически не публикуются приговоры по этим делам. Немногочисленные тексты судебных решений в основном датируются 2010−2013 годами. С начала полномасштабного вторжения в Украину не опубликовано ни одного приговора в отношении российских военных, обвиняемых в насильственных преступлениях. Однако истории о них регулярно появляются в СМИ.
Одна из них произошла в сентябре в 2025 года в городе Енакиево, расположенном в оккупированной части Донецкой области. Девятилетняя Катя вышла на прогулку и не вернулась. Несколько дней родные, полицейские и волонтеры прочесывали окрестности в поисках школьницы. Последний раз девочку видели на автостанции города Кировское в компании мужчины худощавого телосложения.
Ее тело с признаками насильственной смерти через несколько дней обнаружили в поселке Ольховатка. По подозрению в убийстве и изнасиловании был задержан действующий военный Алексей Чумаченко.
Как выяснилось, в начале 2010-х Чумаченко был осужден за кражу и разбой, в результате которого погиб человек. В 2021 году мужчина снова попал в тюрьму: угрожая ножом, он совершил изнасилование. Вероятно, именно из колонии Чумаченко завербовался на войну.
В 2024 году военнослужащий самовольно оставил часть. И почти год скрывался. Все это время он жил в доме бабушки девятилетней Кати. Он помогал семье по хозяйству и даже делал со своей будущей жертвой уроки.
Украл, выпил — в тюрьму
За время полномасштабной войны значительно выросло число не только насильственных преступлений, но и имущественных. «Вот Так» изучил данные о грабежах и разбое, совершенных военными: с 2022 года в гарнизонные суды поступило 659 таких дел, почти половина из них — 301 — в 2025 году.
В июне 2022 года Брянский гарнизонный военный суд приговорил к пяти годам лишения свободы военнослужащего Аймаза Галина, который попытался ограбить продуктовый магазин. Пьяный военнослужащий пришел в торговую точку и потребовал у продавщиц два ящика водки и продукты. В качестве «аргумента» он наставил на одну из них автомат, передернув затвор.
«Желая показать серьезность своих намерений», Галин дважды выстрелил из автомата в пол и один раз — в висящую на стене магазина видеокамеру.
Испугавшись за свою жизнь, продавец передала ему 24 бутылки водки «Брянская классическая» стоимостью более 5000 рублей (65 долларов). Получив желаемое, Галин все-таки попытался рассчитаться за алкоголь — правда, обручальным кольцом. Однако женщины отказались принимать у него оплату в таком виде.
Впрочем, распорядиться добытой водкой он все равно не успел: на место происшествия приехала Росгвардия, которую вызвала вторая сотрудница торговой точки. Аймаз Галин попытался оказать сопротивление, направив автомат на старшего опергруппы. Но после непродолжительного разговора согласился сдаться.
«Там оставались только российские войска»
Преступления против собственности в период военного положения, боевых действий или вооруженного конфликта с сентября 2022 года должны рассматриваться по новой статье «Мародерство» (356.1 УК РФ). Однако, как обнаружил «Вот Так», этого не происходит. За три с половиной года со времени появления этой статьи до гарнизонных военных судов дошло только шесть уголовных дел о мародерстве.
При этом сами преступления, подходящие под описание этой статьи, совершаются с первых дней войны. Так, в опубликованном в апреле 2022 года отчете отчете Human Rights Watch, посвященном оккупации Бучи, рассказывается, что российские военные забирали у местных жителей еду, одежду, дрова и инструменты.
В начале войны регулярно появлялись сообщения об отправляемых военнослужащими домой посылках с награбленным в Украине.
Позже вскрывать оставленные квартиры и забирать вещи российские военные начали и на территории РФ. Жители приграничных поселков, которым пришлось эвакуироваться из-за близости боевых действий, возвращаясь домой, заявляли о мародерстве со стороны российских солдат. Такие сообщения массово поступали из приграничных Белгородской и Курской областей.
«Прошел месяц. В середине сентября мне прислали видео, на котором видно, как в гаражном кооперативе, где располагался мой будущий сервис, оказались вскрыты почти все двери. Петли срезаны, дверь рядом с гаражом стоит», — рассказал Михаил в беседе с «Вот Так».
Михаил говорит, повезло, что не успел купить дорогое монтажное оборудование: тогда убытки были бы вдвое больше. Житель приграничья не знает, кто ограбил его гараж, однако отмечает: в тот момент в поселке никого, кроме российских военных, не было.
Так, во время наступления ВСУ в Курской области житель одного из приграничных поселков Михаил, по его словам, лишился имущества стоимостью не менее миллиона рублей (12,5 тыс. долларов). При этом в его родной населенный пункт украинские военные так и не вошли.
В августе 2024 года курянин решил открыть собственный автосервис: закупил инструменты, приобрел помещение. Бизнес открыться не успел. После начала операции ВСУ в Курской области все пришлось бросить и эвакуироваться.
«Там оставалась только часть местных — человек 20 и российские войска. По официальным данным администрации и Минобороны, украинских формирований в этот момент в поселке не было. Но кто именно занимался вскрытием этих гаражей, домов, квартир, я не могу говорить, потому что лично никого не видел», — продолжает мужчина.
Михаил подал заявление в полицию, его приняли, но действий для поиска преступников следователи не предпринимали, говорит он. За полтора года, по словам курянина, в деле сменилось пять следователей. Мужчина вместе с другими односельчанами ездил в Москву, в управделами президента России, а также в Центральный аппарат Следственного комитета РФ. Спустя месяц он получил формальную отписку, и с тех пор дело не двигалось с места.
Преступления, не поддающиеся подсчету
Изученные «Вот Так» решения гарнизонных военных судов не позволяют оценить реальные масштабы преступности среди российских военнослужащих. На сайтах этих судов нет информации о делах, находящихся на стадии следствия, а преступления, совершенные по возвращении с фронта, рассматриваются уже судами общей юрисдикции.
В январе 2026 года издание «Новая газета Европа» обнаружило на их сайтах более 7000 опубликованных приговоров, в которых упоминался факт участия обвиняемого в войне. Сами журналисты отмечали, что по многим делам о насильственных преступлениях приговоры не публиковались. Кроме того, в части опубликованных решений военный статус фигурантов мог быть не указан.
Понять реальный масштаб преступности среди военных мешает и отсутствие в открытом доступе данных о приговорах по делам, которые рассматриваются на оккупированных территориях Украины.
«Вся зона боевых действий — это территория беззакония. Совершенные там преступления невозможно ни нормально зафиксировать, ни грамотно расследовать, ни привлечь виновных к ответственности. Следователям „висяки“ тоже не нужны: если они понимают, что не могут установить виновного, им проще списать случившееся на несчастный случай или боевую потерю», — отмечает руководитель юридического отдела «Школы призывника» Тимофей Васькин.
По словам адвоката «Первого отдела» Евгения Смирнова, в условиях войны российские власти больше заинтересованы в пополнении армии, чем в реальном наказании военнослужащих, совершивших преступления.
«Складывается ощущение, что российские вооруженные силы делают все для того, чтобы люди отправлялись не за решетку, а на фронт», — отмечает он.
Даже по доступным данным гарнизонных военных судов видно, что после начала войны число тяжких преступлений, совершенных военнослужащими, выросло в разы. С учетом закрытости военной системы реальный масштаб роста преступности может быть значительно выше.
Автор: Александр Орлов
Редактор: Валерия Микаева