В Беларуси, по неофициальной информации, подумывают об очередном повышении налогов, в том числе НДС. Насколько актуальна подобная инициатива в сложившихся экономических условиях и есть ли альтернативы для уменьшения дыры в бюджете, рассуждают эксперты проекта «Кошт урада».
Как гласят надписи на известных билбордах, налоги — наше искусство
В этой части с белорусскими чиновниками не поспоришь. Пестрая, не всегда внятная и, что хуже, изменчивая налоговая система Беларуси является постоянной головной болью местного бизнеса, населения и иностранных инвесторов.
В этом году кардинально трансформируется система налогообложения малого бизнеса и ИП. На будущий год ожидаются очередные изменения. Вместе с тем к уже озвученным изменениям, которые и так вряд ли облегчат жизнь бизнесу, появляются новые идеи. Вероятно, ухудшающиеся параметры исполнения бюджета заставляют власти искать пути наполнения пустеющей казны. Но насколько все плохо мы не знаем — Минфин скрыл данные исполнения бюджета за текущий год. Тем не менее очевидно, что главным источником пополнения бюджета являются налоги, важнейшим из которых всегда был налог на добавленную стоимость (НДС). Именно повышение ставки НДС сейчас, возможно, стали рассматривать профильные министерства.
Чем важен этот налог для бюджета?
Это можно понять из структуры доходов. Плановые налоговые поступления на текущий год составляют 88,8% доходов консолидированного бюджета Беларуси, неналоговые доходы — 9,2%, безвозмездные поступления — 2%. В структуре налоговых доходов проекта консолидированного бюджета на текущий год доля НДС составляет 33,6%, что делает его крайне ценным источником наполнения бюджета.
В этом году власти планируют собрать 11,99 млрд рублей от НДС в республиканский бюджет и 3,89 млрд — в местные.
Особенность НДС состоит в том, что его собираемость выше, чем у многих прочих налогов. Так, за январь-май этого года поступления от НДС составили 40,4% годового плана, в то время как доходы от внешнеэкономической деятельности — только 26,2%, а налога на прибыль в казну поступило 30,6% от прогнозов.
Налоги на прибыль или доходы от внешней торговли зависят от эффективности ведения бизнеса, который сейчас ощущает на себе санкции и с трудом перестраивается на новые рынки сбыта. НДС же, во-первых, является косвенным налогом, то есть просто прибавляется к цене товаров и услуг, а во-вторых, зависит не столько от эффективности бизнеса, сколько от деловой активности. Следовательно, он уплачивается более стабильно. Например, у предприятия может не быть прибыли, а продажи могут снижаться. В этом случае не уплачивается налог на прибыль, а вот платежи НДС уменьшаются, но остаются.
Повышение НДС может стать важным источником пополнения казны. Но за чей счет это произойдет?
Так как НДС входит в цену товаров и услуг, то увеличение ставки этого налога просто-напросто приведет к еще большему росту цен. А Беларусь и без этого сейчас ощущает крайне высокие темпы инфляции — в июне в годовом выражении прирост потребительских цен составил 17,6%. Повышение НДС разгонит инфляцию еще больше.
Собственно, как это работает, мы уже видели: в начале прошлого года была отменена льгота по НДС на лекарственные средства и медицинские изделия. Для них была установлена ставка 10%. Причем это происходило в период пандемии, когда спрос на лекарства был особенно высоким. В результате цены на лекарства закономерно увеличились, несмотря на заверения властей, что повышение налога не должно было сказаться на цене. Идея была в том, чтобы переложить бремя повышения налога на бизнес, то есть уменьшить его прибыль. Реальность, по всей видимости, разбила иллюзию безболезненного ручного управления ценами в этой критически важной сфере.
Что важно понимать сейчас в идее повышения НДС в целом в экономике
С одной стороны, решение поднять НДС автоматически скажется на каждом человеке в Беларуси за счет еще более высокого роста цен. Но с другой стороны, такого решения вполне можно ожидать. Ведь если в период пандемии было принято решение, которое по факту повышало цены на лекарства, то мало что сдерживает от подобного шага сейчас, когда экономика находится в еще более сложной ситуации, а система сдержек и противовесов, которая могла бы просчитать долгосрочные последствия такого действия, не работает.
Система, учитывающая эти самые последствия, работала бы, скорее, в направлении поиска резервов снижения расходов в экономике. В условиях, когда значительная часть экономики представлена малоэффективным госсектором, выживающим исключительно на господдержке, резервы для экономии явно есть.
